А то еще достанутся немцам Его руки

как это армии не

Никто не решался сразу же взять слово… Член Военного совета достал папиросу и машинально постукивал ею по крышке коробки, забыв закурить.

Майор-корреспондент, сидевший в сторонке, у печи, вырвал листок из блокнота, включил электрический фонарик и при его слабеющем желтом свете — кончалась последняя батарейка, — положив листок на полевую сумку, торопливо, крупно написал:

«Внимание! Нашедшего эту сумку прошу все бумаги и письма переправить в Москву по адресу… — Он написал адрес своей газеты. — Очень важно!»

Он вложил листок в сумку так, чтобы его просьба сразу же попалась на глаза тому,кто откроет сумку, но тут же спросил себя: «К кому, собственно, я обращаюсь, если мы все?.. А мы все… — У него не хватило духу даже про себя закончить фразу. — Надо сейчас же уничтожить блокноты и письма. А то еще достанутся немцам…»

Его руки дрожали, когда он снова отбросил ремешок, открывая сумку, чтобы достать записку.

Затрещала, оплывая и коптя, свеча, нагар на фитильке надломился, упал в растопленное озерцо, и язычок пламени взметнулся, озарив карту с цветными пометками и лица людей, невольно обращенные к огню, — с сощуренными глазами, заострившиеся, с резкими впадинами и тенями, точно обглоданные за эти дни.

— У вас все, Никандр Артемьевич? — спросил командарм.

— Так точно. Прошу простить.

Начальник штаба потянулся к железному ковшику с водой, который поставил перед ним адъютант, и стал жадно пить.

Командарм кивнул… Ему не в чем было упрекнуть своего первого помощника, тот, как и всегда, был неуступчиво точен в информации. Но командарм иначе относился к фактам, о которых информировал начальник штаба, он сильнее жаждал их опровержения. И это сделало его даже несправедливым…

— Растерялись?.. Голову потеряли? — грубо прозвучало за столом. — Неправду говорите, товарищ генерал-майор!.. Как это армии не существует?.. Подите выспитесь!

И странно, командарм испытал почти что облегчение от своей несправедливости.

Член Военного совета, мягкий по природе человек, сказал почему-то виноватым тоном:

— Вам бы и правда передохнуть, Никандр Артемьевич, измотались вы совсем…

— Части армии сражаются, — продолжал командарм своим недобрым, твердым го — , лосом, — и пока они сражаются, армия есть, она представляет опасность для противника, она существует. Это. предлагаю запомнить всем и каждому… Наша задача — не давать противнику покоя, отвлечь на себя возможно больше его сил, связать их здесь, сковать…

— Чем вязать будем, товарищ командующий? — таким же недобрым голосом спросил полковник, начальник артиллерии.

Comments are closed.