Кто дал тебе право В памяти

и он умолчал о том что

«Кто же ты, Сергей Самосуд? — спросил он себя, спросил так, точно вопрос давно уже возник у него, а он все уходил от ответа. — Что ж ты делаешь? Кто дал тебе право?..»

В памяти Сергея Алексеевича проносились какие-то пустяковые мелочи: класс решает задачки, три десятка голов склонились над партами… Безутешно рыдает восьмилетний Шеня Серебрянников, он потерял свой ластик — этот мальчик вообще был ужасной плаксой… Две-надиатилетняя Таня Гайдай украдкой, сунув голову под крышку парты, щиплет свои щечки, чтобы они разрумянились, — Таня, кажется, родилась кокеткой._ А сегодня Женя боец, а Таня сандружинница! И Сергей Алексеевич будто в непонимании развел руками…

«Как возможно?- — допытывался он у себя. — Неужто ж ты не мог уберечь хотя бы их, этих мальчишек и девчонок?!»

Он испытывал совершенно родительское сокрушение.™ Несколько часов тому назад на совещании командиров рот он сам сказал, что рассчитывать на успех в предстоящем бою можно, только нанеся удар всем полкам: каждая винтовка должна стрелять. И он умолчал о том, что сама эта операция продиктована едва ли не отчаянием, — впрочем, это понимали все. Однако и уклониться от нее было невозможно — речь шла о спасении сотен беспомощных людей: раненых из застрявшего здесь армейского госпиталя, беженцев, да и драгоценного военного имущества. И, отдавая приказ командирам рот, Самосуд тогда, на совещании, был прежде всего старшим командиром,- трезво оценившим обстановку. Теперь он с внутренней, неизъяснимой усмешкой сказал себе:

«Получается, как в Библии — жертвоприношение Авраама, у которого бог потребовал сына».

Если б кто-нибудь из бойцов видел сейчас Самосуда, он решил бы, что их командир повредился в рассудке: Сергей Алексеевич как будто разговаривал с незримым собеседником — жестикулировал, пожимал плечами, качал осуждающе головой.

Comments are closed.