Намучившийся и телесно и духовно переживший

извините за нескромность проживаете

— В каком романсе?— Девушка улыбнулась. — Я не знаю. .

— «А если свободен ваш дом от постоя, то нет ли хоть в сердце у вас уголка?» — просипел Ваня и закашлялся — он тоже наглотался пыли.

Девушка с откровенным интересом переводила взгляд с одного пассажира трехтонки на другого. Она оказалась даже моложе, чем сперва Истомину привиделось, — лет семнадцати — восемнадцати, да и красавицей ее нельзя было назвать. Но и самая красивая женщина не смогла бы сейчас сильнее удивить Истомина, вызвать даже некоторое смятение…

Намучившийся и телесно и духовно, переживший в дороге долгое, отвратительное состояние страха — это отдававшее в голову тяжелое сердцебиение, эту тошноту и слабость, охватывавшие каждый раз, когда опасность отдалялась, Виктор Константинович сам для себя был и нехорош и жалок. Но, взглянув на него, девушка и ему улыбнулась так, точно сказала: «Вы мне нравитесь»,— сказала всем своим худеньким большеглазым лицом: она радовалась встрече с ним — вот что казалось удивительным! И не так уж важно было, что эта ее улыбка: «Вы мне нравитесь»—относилась не к нему одному, но и к Кулику, когда она разговаривала с Куликом.

— Ставьте машину, заезжайте — что за вопрос?—сказала она весело.— Ольга Александровна непременно вас устроит. Это моя тетя, она заведующая. Мы все будем очень, очень…

Она не успела закончить фразу — из кабины выпрыгнул Веретенников, техник-интендант 2 ранга, командир их экспедиции. Он стукнул каблуками, вытянулся и отчетливо, как при встрече со старшим по званию, выпрямленной кистью руки откозырял.

— Лейтенант Веретенников, — представился он.— Будем знакомы!

«Лейтенант» звучало, разумеется, лучше, чем «интендант». А рубиновые квадратики на воротнике гимнастерки по два в каждой петлице, полагавшиеся Веретенникову, так же как и строевику-лейтенанту, помогали ему в — этой небольшой мистификации.

— Очень приятно, — ответила, улыбаясь, девушка.— А я Лена.

— Понятно, — серьезно проговорил он. — Извините за нескромность: проживаете здесь?

— Ну, конечно! — Девушку все забавляло в этом разговоре.— Проживаю конечно.

— Понятно, — сказал Веретенников.

Маленький, как подросток, но ладно, соразмерно сложенный, он пристально, словно внушая нечто важное, смотрел снизу черненькими, немигающими глазками. У Веретенникова была другая манера заводить знакомства с женщинами — он как бы гипнотизировал их.

— Собственно, я должна уже была быть в Москве, — сообщила доверительно девушка. — А теперь даже не знаю…

Comments are closed.