Сменившись с поста

серебрянников в нерешительности постоял поправил на

Во дворе лесхоза, завидев на крыльце конторы стоявшего там на посту Женю Серебрянникова с винтовкой, Павел Павлович, как оглушенный, лунатически повернул назад к воротам — его схватили. И впредь до выяснения всех обстоятельств к нему приставили конвоира. Теперь он впал в какое-то беспокойное смирение: искательно всматривался в лица, вздрагивал, когда к нему обращались. Но, надо сказать, с жадностью набросился на миску гречневой каши, которой его покормили.

Временно его посадили на лавку в коридоре. Мимо проходили бойцы, любопытно на него косясь, а среди бойцов и его бывшие питомцы — третья рота вся поместилась тут же по коридору в клубе лесхоза. Ребята приостанавливались в отдалении, разглядывали Павла Павловича, стесняясь подойти ближе; он с беглой улыбкой тоже нет-нет да и поглядывал на них; «Вот какая нелепость, ребята!» — говорила как будто эта улыбка на грязном, в потеках лице, поросшем курчавой щетиной.

Сменившись с поста, задержался около него Шеня Серебрянников.

— Здрасьте,— сказал Шеня и поклонился. — Что с вами, Павел Павлович?! Попали, я вижу, в переделку?

Тот, глядя снизу, заморгал, точно ожидая удара.

— Серебрянников?..— опасливо выговорил он.

— Угадали, Павел Павлович! Я — Серебрянников… Здесь, между прочим, весь наш класс. Но что такое с вами?

— А вот видишь…

И последовала длинная пауза: Павел Павлович силился, казалось, собраться с мыслями, чтобы все объяснить, но это ему не удалось.

— Идите, Шеня… идите, — тихо попросил он.

Серебрянников в нерешительности постоял, поправил на плече ремень винтовки, снял кепку и пригладил тщательно, на прямой пробор расчесанные волосы — он и здесь заботился о своей внешности.

— Может быть, вам что-нибудь надо? — спросил Шеня. — Вы курите? Я уже не помню, курили вы или нет. А нам сегодня выдали шикарное курево.

И Шеня вытащил из кармана своего серенького пальто, перешитого в Спасском лучшим мастером из старой солдатской шинели отца, надорванную пачку «Севера».

Comments are closed.