Ты все таки официальное лицо

мы завтра все уезжаем машенька сказала

— Этот военный, что сегодня приехал… Он посоветовал нам уезжать как можно скорее, — сказала слепая. — Это его слова, правда, ок только рядовой. И он очень нервничает, бедняжка!., Вполне, между прочим, интеллигентный человек. И я подумала, Оля… ты только сразу не возражай! Я подумала, что тебе, во всяком случае, надо уехать. Тебе и Лене.

— Почему мне «во всяком случае»? — спросила Ольга Александровна.

— Ты все-таки официальное лицо, ты занимаешь определенное положение. Лене тоже нельзя оставаться — она комсомолка.

— О господи! — Ольга Александровна подошла к сестре. — А ты решила остаться? Одна?

— Ну что мне могут сделать? Кому я нужна и кому опасна? Я тихонько буду ждать вашего возвращения. Ведь вы вернетесь?.. Сергей Алексеевич, вы обязательно вернетесь?

Она не трогалась с места, не двигалась, и только ее ладонь с вздрагивавшими пальцами, обращенная к зрячим людям, словно бы тоже спрашивала.

— Вернемся, конечно! Никуда мы не денемся! — ответил Самосуд.

— Мы завтра все уезжаем, Машенька,— сказала Ольга Александровна.— Все мы… А дом мы заколотим.

— Не беспокойтесь о доме,— сказал Самосуд. — Все заботы о нем, о библиотеке я принимаю на себя.

Ольга Александровна обняла сестру за сухие плечики, и они постояли так, как две подружки. Мария Александровна, утешая старшую сестру, поглаживала свободной рукой ее округлую спину. Но открытые глаза слепой оставались по-прежнему мертвенно-безразличными, стеклянно блестя в свете лампы.

Comments are closed.